...я сидел перед телевизором и щёлкал пультом, пытаясь найти что-нибудь пригодное к просмотру. Найти не удавалось – от всего появляющегося на экране тошнило резко и решительно. После очередного нажатия кнопки на экране возник старикан в форме офицера ВВС, бодро вещавший о каком-то бомбардировщике, который он где-то угнал. Меня как током ударило: «Да это ж Девятаев !!!».
Кто не знает Михаила Петровича Девятаева ? Разве что тот, кому мозги заменяет полосатая ленточка. Прочие знают, что, попав в плен, ухитрился Девятаев сотворить то, что не удавалось более никому ни до, ни после – захватить вражеский бомбардировщики, прихватив ещё десять пленников, добраться на нём до своих. Мало кто знает, что было потом... Вот об этом «потом» и рассказывал Девятаев в телевизионном фильме.
Собственно, я и раньше знал, что все вернувшиеся в объятия Советской Родины тотчас были арестованы и подвергнуты допросам «с линией на признание в причастности к германской разведке». Это было вполне стандартной процедурой и удивления не вызвало. Не удивило даже то, что «подельники» Девятаева были быстро приговорены к «искуплению кровью» и направлены в штрафбат. После чего сложили головы на Зееловских высотах – все десять.
Сразило меня другое. Будучи в немецком плену Девятаев с августа по октябрь 1944 находился в Заксенхаузене, откуда был переброшен на остров Узедом. А через полгода после побега он был... возвращён в Заксенхаузен :"Это твой лагерь ?" — спросил меня энкавэдэшник. "Да", — отвечаю. "А в каком блоке сидел ?" — "В тринадцатом". А он мне : "Хорошо, здесь и будешь опять сидеть".
[]
Под впечатлением от услышанного, я полез в Сеть в поисках подробностей. И очень быстро их нашёл : в апреле 1945-го лагерь был захвачен частями Советской Армии, а в августе там открылся «спецлагерь №1». Изначально предполагалось, что содержаться там будут нацистские военные преступники, но, как показал опыт Девятаева, обитали в лагере не только нацисты.
«Повторное использование» Заксенхаузена так меня поразило, что я заинтересовался судьбой других лагерей смерти, оказавшихся в советской зоне оккупации, и оборотился к истории Бухенвальда – самого, пожалуй, известного из нацистских лагерей. Того самого, что десятилетиями использовался красной пропагандой в качестве наиболее яркого и убедительного примера бесчеловечности нацистского режима. Помню, по радио к месту и не к месту звучал «Бухенвальдский набат», а кино, телевидение и прочие СМИ пичкали нас рассказами об ужасах Бухенвальда. Забывая упомянуть, что кошмарная история концлагеря не закончилась вместе с нацистским режимом.
В апреле 45-го лагерь был захвачен американцами, оставшиеся в живых узники – освобождены. Казалось, конец концлагерю. Ан нет ! – в соответствии с договорённостями между союзниками, данный район отходил к советской зоне оккупации, в мае американцы передали его представителям советской администрации, а уже в июле он возобновил свою работу по переработке людей в трупы. Новые хозяева сменили флаг и завели документацию на русском языке, а всё остальное осталось прежним – и бараки, и вышки, и знаменитая надпись «Jedem das Seine» на воротах. И даже многие узники, освобождённые, было, американцами, вернулись на лагерные нары в прежнем качестве – как враги нации и государства.
И Бухенвальд, и Заксенхаузен – вовсе не исключения. Приказом заместителя Народного комиссара внутренних дел СССР генерал-полковника Серова (№315 от 18 апреля 1945г.) на базе нацистских лагерей смерти было создано 10 «спецлагерей». Справедливости ради, необходимо заметить, что западные союзники тоже использовали нацистские лагеря, включая печально известный Дахау, оказавшийся в американской оккупационной зоне. Были, однако, большие и принципиальные различия в том, как использовали нацистское «наследство» у «нас» и у «них».
Западники использовали доставшиеся им лагеря не как места заключения, а как места временного содержания военнопленных. На практике это означало, что львиная доля тамошних «зэков» была освобождена к середине 1946-го – после того, как следователи убедились в их непричастности к военным преступлениям. Окончательно же лагеря опустели двумя годами позже – признанных невиновными отпустили, признанных виновными либо казнили, либо перевели в специальные тюрьмы.
«Советские» же лагеря использовались не только для фильтрации, но и для заключения. Помимо военнопленных, в них содержались «перемещённые лица» из числа граждан СССР, советские военнослужащие, попавшие в немецкий плен, а также множество «подозрительных лиц» из числа немцев, оказавшихся в советской оккупационной зоне и представлявших – по мнению НКВД – угрозу «народной власти». Советские лагеря активно «работали» до середины 1950-го, после чего, опять же, были не закрыты, а всего лишь переданы в ведение Штази, германского аналога НКВД.
«Западные» лагеря находились под присмотром Международного Красного Креста, кормёжка и медицинское обслуживание были на приличном уровне, а главное – оккупационная администрация не рассматривала заключённых как врагов, подлежащих уничтожению. В «советских» же лагерях не было никаких «иностранных влияний», а зэки содержались так же, как в обычных совдеповских местах заключения – с той же жестокостью, поганой кормёжкой и регулярными экзекуциями. Как следствие, смертность в «западных» лагерях была близка к нулевой, а в «советских» - сопоставимой с той, что была при нацистах : в Заксенхаузене снизилась в 2,5 раза – с 50% до 20%, а в Бухенвальде чуток подросла – с 23,7% до 25%.
В постпобедной истории лагерей наиболее отчётливо проявилось различие между настоящим освобождением и освобождением по-советски. Одержимые идеей свободы англосаксы решительно и навсегда покончили с концлагерями. А совдеповцы, категорически неспособные представить хоть что-нибудь, отличное от кромешного рабства, дали этим фабрикам смерти вторую жизнь.
http://vkontakte.ru/note4007290_11550091
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.6){kind=small}
